Город Глазов
Официальный портал
муниципального образования
муниципального образования
К их услугам прибегали женщины всех сословий, а от их умений напрямую зависела не только успешность родов, но и дальнейшее благополучие младенца и роженицы. Неудивительно, что они - повитухи - должны были обладать особыми качествами и умениями.
Испокон веков детей в семьях на Руси было много, и роды, происходившие почти каждый год, воспринимались как самое что ни на есть естественное событие. Наши предки благодарили Бога за благосклонность в случае благополучного появления на свет здорового ребёнка , но и со смирением принимали его потерю.
В конце XVI века при Иване Грозном был создан первый государственный орган, управляющий системой здравоохранения, так называемый Аптекарский приказ. Однако традиции и Домострой, существовавшие в то время на Руси, сохраняли представление о том, что врачам-мужчинам заниматься акушерством не пристало, и роды обычно принимали повитухи.
Женщины, которые помогали рожать, на Руси назывались по-разному: повивальница, приёмница, повивалка, бабка-пупорезница... Владимир Даль считал, что большинство этих названий появились от глагола «повивать», что означало «повить чем-то, обвить, обмотать, укутать». И это вполне логично, учитывая, что новорождённого туго пеленали в первую в его жизни пелёнку - отцовскую рубаху.
Но возникает вопрос: почему, если «повивальная», то обязательно «бабка»? Ведь повитухой могла быть и вполне молодая женщина. И опять ответ следует искать в глубокой древности. В 1651 году появился требник патриарха Иосифа, где в одной из молитв упоминается «баба, отроча приемшая». То есть изначально речь идёт о бабе – особи женского рода, а «бабка» появилась уже позже, в разговорной речи.
Повивальные бабки славились своим умением, основанным на опыте целых поколений. К помощи повитух прибегали вплоть до середины XX века. А вот стереотипное представление о том, что повивальная бабка – это малограмотная старушка, «деревенская пупорезка», лишь знающая заговоры, обряды и умеющая в нужный момент «подсобить», не совсем верно.
С XVIII века у повивальных бабок был свой Устав, им выдавали специальные разрешения на занятие этой деятельностью, а позже - даже вносили в полицейский реестр, подобный тому, который учитывал фонарщиков или пожарных.
При Петре I в Россию приехало много западных врачей, чьё мнение не рекомендовалось подвергать критике. Единственным исключением было акушерство, ведь вплоть до начала XIX века врачам-мужчинам разрешалось изучать его только в теории, а вот осматривать роженицу без повивальной бабки было запрещено. Даже в первой половине ХХ века многие женщины отдавали предпочтение повитухам. Состоятельные семьи приглашали на роды врачей, но они зачастую сидели в соседней комнате и дожидались от повитухи сигнала, если что-то пойдёт не так.
В 1754 году лейб-медик при дворе императрицы Елизаветы Петровны, Павел Кондоиди, подал в собрание Правительствующего Сената «Представление о порядочном учреждении бабичьева дела в пользу общества», которое было принято. Все «бабки российские и иностранные» должны были, согласно этому документу, пройти квалификационную аттестацию. Для этих целей в Москве и Петербурге были основаны первые школы для подготовки квалифицированных повитух, обучение в которых поначалу вели в основном иностранные акушерки. Те из женщин, «кои по аттестатам явятся достойны», приводились к присяге - отчего и звались такие бабки присяжными. Список присяжных бабок, имеющих разрешение на самостоятельную практику, потом предполагалось подавать в полицию «для народного известия».
Принимая присягу на Библии, каждая повивальная бабка обещала, среди прочего:
- «днём и ночью, немедленно ходить к роженицам богатым и убогим, какого-б чина и достоинства ни были» (так, повитуха должна была бежать на зов независимо от материального или сословного положения роженицы. Она не могла отказаться, даже если ей посулили слишком маленькое вознаграждение, или она, к примеру, не взлюбила ту, которая должна разрешиться от бремени);
- «ежели родины продолжительные будут, к муке напрасно не склонять и не принуждать, а с терпеливостию ожидать настоящаго времени, при том же бранливых слов, клятв, пьянств, непристойных шуток и неучтивых речей совершенно удерживаться». Так, наряду с «добрым поведением и скромностью» ценными качествами повитухи считались умение держать язык за зубами и полый отказ от употребления спиртного. Повитуха не могла выпивать даже в праздники, ведь неизвестно, когда ей придётся «дело своё исполнять»;
- «к выкидыванию младенца дачей проносных и изгонительных лекарств, или каким-либо другим образом ни с кем и никогда не соглашаться, и к тому себя ни за что не давать склонять». Этот пункт указывает на то, что так или иначе все усилия повитухи были направлены на рождение здорового младенца и сохранение его жизни, поэтому если «бабка» соглашалась сделать аборт, она рисковала поставить крест на своей карьере. Чревоубийство полностью противоречило повивальной этике. Кроме прочего, повитухи не имели права использовать снадобья, ускоряющие процесс родов.
Устав, определяющий права и обязанности повитух (кстати, это был первый устав в России, регламентирующий женский труд), впервые разграничивал действия акушерок и врачей: первым запрещалось осуществлять какие-либо хирургические вмешательства и запрещалось лечить рожениц от каких-либо болезней. При трудных родах повитуха должна была обязательно приглашать врача, профессора. Впервые в уставе также оговаривалась и возможность проведения «кесарского сечения» — только его в то время осуществляли, как правило, в самом ужасном случае: если мать умерла во время родов и был шанс с помощью кесарева сохранить жизнь ребёнка. Помимо всего этого повитухи теперь могли привлекаться судебными инстанциями для осмотра пострадавших женщин, ставших жертвами сексуального насилия.
Хорошая, опытная повитуха была на вес золота. Ей хватало знаний, умений и «проворных рук» даже в самых сложных случаях – если женщина рожала первый раз поздно, имела узкий таз или ребёнок отличался богатырскими размерами. Ценным умением повитухи было и то, что она не использовала акушерские щипцы, которые нередко калечили младенцев.
Опытная повитуха без труда выполняла такие акушерские процедуры, как «поворот на ножку» при косом или поперечном расположении плода, прокалывание пузыря и извлечение последа. В этнографических заметках есть сведения, как в Пермской губернии повитухи «дунув и плюнув» останавливали кровь и заговаривали пуповину. А в Вологодской губернии, например, жили искусницы, которые обрезали пуповину «ногтём», виртуозно пережимая сосуды так, что её не приходилось завязывать.
И, конечно, каждая уважающая себя повитуха умела делать традиционное «правление новорождённого», расправляя и вытягивая руками обнаруженные при осмотре изъяны. Считалось, что умелые повитухи могли «вылепить» идеальные пропорции, чтобы рождённый человек в будущем не стал кривобоким или горбатым.
Если в городах на выбор повитухи влияла популярность (в газетах XVIII века нередко встречались рекламные объявления об услугах для рожениц), то в деревнях выбирали женщин-односельчанок - здоровых и, главное, «чистых». Повитуха должна была иметь безупречную репутацию: если замужняя, то без измен, если вдова, то без каких-либо связей с мужчинами. Если вдруг случалось, что вдовая повивальная бабка рожала, тогда её клеймили позором, незаконнорождённого отпрыска называли с презрением «бабичем», а его мать – «бабычкой». Но жизнь брала своё, и если не к кому было обращаться, кроме как к «опозоренной» повитухе, то вся деревня вышивала огромный рушник, которым опоясывалась местная церковь. Таким образом бабка избавлялась от греха и вновь считалась «чистой».
Как правило, стать повивальной бабкой могла только женщина, имеющая собственных детей, и такого возраста, в котором она уже не могла стать матерью. По царившему тогда мнению, «девица, хотя и престарелая, повитухой быть не может, да и бездетная – плохая повитуха. Какая она бабка, коли сама трудов не пытала? При ней и рожать трудно, и дети не всегда в живых будут…».
Чем больше на счету повитухи было младенческих смертей, тем сложнее ей было найти работу. Детская смертность свидетельствовала о недостаточном опыте или «тяжёлой руке» повивальной бабки. Несмотря на хорошо известные симптомы беременности, не всем врачам в те времена удавалось обнаружить у женщины «интересное положение». А вот повитухи обычно не ошибались. Ориентируясь на внешние признаки и состояние женщины, они проводили «ощупывание» и безошибочно определяли, беременна ли женщина, или «корчи в животе» и «истерические припадки» вызваны болезнью.
Обычно повитухами становились по стечению обстоятельств: так, женщина могла успешно принять несколько родов у односельчанок и заслужить репутацию «знающей», но были и такие, кто продолжал это дело «по наследству» - к примеру, бабка была повитухой и передала свои знания дочери или внучке. Обычно, выбрав одну из своих дочерей, повивальная бабка начинала с подросткового возраста готовить её к наследованию своего ремесла: такие девочки ходили с матерями на роды, помогали им, смотрели и приобретали необходимые навыки.
Хорошая повитуха не только принимала роды и облегчала страдания роженицы добрым словом или заговором, на её плечи ложилась и подготовка к родам, а также последующий уход за новорождённым. Сначала она должна была подготовить место для родов: кровать или повивальный стул в супружеской спальне (для дворянки) или баню, хлев, огороженную часть горницы (для крестьянки). Повитуха переодевала роженицу в чистую рубаху, давала выпить крещенской водицы и зажигала перед иконами свечи. Считалось, что верными средствами для ускорения родов является расстегивание ворота рубахи, снимание колец, серёг, развязывание узлов, расплетание кос роженицы. Так же отпирались все замки в доме, открывались заслоны печей и ворот: ведь если всё открыто и развязано, то и роды «развяжутся» скорее.
Подготовка к родам заключалась и в большом количестве предродовых обрядов – молитвами и заговорами сопровождалось каждое действие бабки. Но были у повитух и свои «медицинские» приёмы, которые должны были обязательно помочь роженице. Так, перед родами живот беременной смазывали мазью из заячьей желчи или козьего сала, давали выпить воду, в которой варились два яйца, или съесть два кусочка корневища белой кувшинки.
Кроме народных средств Устав разрешал бабкам, прошедшим обучение, выписывать для роженицы и новорождённого самые лёгкие лекарства, «как то розмарин, ромашку, ревенный сироп, коричную воду и другое, также потребное на припарки и для промывательных».
Если роды заканчивались благополучным рождением, новорождённому перевязывали пуповину - как правило, делали это ниткой, свитой с волосами матери, чтобы связь между ними, по народному поверью, оставалась на всю жизнь.
Что касается плаценты, то в русских деревнях существовал настоящий ритуал её захоронения. Считалось, что «похороненная», она продолжает защищать человека в жизни, передавая ему силу Земли. Так же существовало поверье, что сорок дней от рождения ребенок находится в переходном состоянии (уйти или остаться в этой жизни), и именно повитуха помогает ему в этот период, защищая от всего, что могло бы навредить.
Знания, связанные с принятием родов, хранились повитухой втайне от других, тщательно скрывались от посторонних и даже от самих рожениц. Все эти знания и умения выделяли повитуху среди остальных деревенских жителей. Эта профессия считалась в русских сёлах одной из самых уважаемых, а присутствие повитухи на свадьбе было хорошим знаком. Повивальная бабка обрядово повивала молодых и благословляла на счастливую жизнь, на достаток в доме и плодородие. Нередко именно повитуха готовила невесту к брачной ночи: водила в баню, парила, купала в особых травах, с приговорами. Считалось, что после таких обрядов дети обязательно родятся желанными и здоровыми.
Свою работу повитухи выполняли как бескорыстно, так и с целью немного подзаработать. Если до середины XIX века с повитухами преимущественно расплачивались хлебом, мылом, домашним текстилем (предметами, являющимися символом очищения), то затем начали давать и небольшие суммы денег.
После отмены крепостного права в 1861 году повивальная бабка работала как в системе вновь образованной земской медицины, так и в государственной системе здравоохранения. За работу им назначалось жалование и повышенная пенсия, а также «за долговременное рачительное исполнение обязанностей» они отмечались знаками отличия и правительственными наградами.
Редко когда в деревне было больше одной повитухи, зато уж она пользовалась непререкаемым авторитетом и уважением. У повивальных бабок на Руси даже был собственный праздник, который начинался 8 января и длился три дня . Это были так называемые «дни бабьих каш», когда было принято чествовать повитух, приносить им подарки и угощения. Сами они варили каши из проса или гречихи и угощали гостей, большинство из которых были молодые девушки, беременные или только родившие женщины. А ещё в эти дни было принято остригать детям первые волосы.
В 1797 году по указу Павла I в Петербурге был основан Повивальный институт при Императорской родильне.
Создавалось это нужное и важное заведение при непосредственном участии «мэтра» российской акушерской науки, статского советника, профессора Нестора Амбодик-Максимовича. Только за первые 100 лет существования Института в его стенах было успешно принято около 60 000 родов. Кроме того, эта уникальная школа выпустила более трёх тысяч грамотных и безупречно подготовленных повитух. Всего же к 1900 году в стране насчитывалось 9000 зарегистрированных повивальных бабок, из которых 6000 - жили в городах, а 3000 – на селе.
В XIX веке два крупных научных открытия: введение эфира и хлороформа в целях обезболивания, а также изучение путей распространения инфекции во время и после родов и первых средств борьбы с ней, сильнейшим образом отразились на судьбе родовспоможения. Развитие акушерства пошло по пути всё большего внедрения в практику лекарственных и хирургических принципов и научных методов. И всё-таки большинство женщин России скептически относилось к практике родильных домов. До начала ХХ века в роддомах рожали лишь женщины, у которых не было возможности родить дома - по бедности или потому, что ребёнок был незаконнорожденный. Так, в 1897 году на праздновании 100-летия Императорского Клинического повивального института его директор, лейб-акушер Дмитрий Оскарович Отт, с печалью отмечал: «98 процентов рожениц в России по-прежнему остаются без всякой акушерской помощи!» или другими словами - предпочитают рожать дома.
Противостояние народных повивальных бабок и акушерок длилось ещё долго. Фактически только после гражданской войны в стране появилась сеть государственных акушерско-гинекологических учреждений, доступных для всего женского населения. Такими учреждениями стали фельдшерско-акушерские пункты, сельские родильные дома и женские консультации, и во всех этих организациях работали специально обученные акушерки. А вот первая русская женщина врач-гинеколог Варвара Александровна Руднева-Кашеварова защитила диссертацию в 1876 году — о её героической судьбе я обязательно расскажу вам в одном из следующих исторических обзоров.
Каждый день интересные факты и истории из прошлого России в паблике История России